Загадка одного портрета

В Рязанском художественном музее находится картина, фрагмент которой вы видите на этой странице. Монахиня, изображенная на ней,- игуменья Евгения (Таптыкова), бывшая в течение тридцати лет настоятельницей Казанско – Явленского монастыря, размещавшегося на Затинной улице Рязани. Этот портрет написан рязанским художником Н.С. Ивановым (его работы есть в музеях Татарии, Перми, Рязани) и таит в себе маленькую загадку…
Игуменья Евгения, бывшая одиннадцатой настоятельницей монастыря, происходит из рода дворян Таптыковых, появившегося на Рязанской земле при князе Олеге Ивановиче.
Одним из потомков крестившегося Таптыка, прозванье которого могло произойти от слова «таптыга» («тяжёлый, неуклюжий человек»), был майор и кавалер Иван Иванович Таптыков (р. 1784) – помещик Пронского, Зарайского, Рязанского уездов, проживавший недалеко от Рязани в селе Пущине. Избранницей Таптыкова стала Анна Николаевна Маслова, дочь помещиков Михайловского и Рязанского уездов, живших в селе Пущине.

У Ивана Ивановича и Анны Николаевны родились дети. Одна из дочерей – Евдокия Ивановна Таптыкова, появившаяся на свет в 1826 году, — обучалась в Санкт-Петербургском Обществе благородных девиц в Смольном монастыре, воспитавшем в ней мечтательность, жажду неземной и жертвенной любви. Три года, говоря словами Лескова из романа «Некуда»», «…продолжалось ее светское течение, два года за ней ухаживали, искали ее внимания и ее руки», а на четвертый год Евдокия неожиданно ушла в монастырь, вступив 4 ноября 1852 года в число послушниц рязанского Казанского девичьего монастыря.

26 мая 1853 года Евдокия Таптыкова была облечена в рясофор, а в 20-х числах апреля 1860 года пострижена в монашество. С этого момента в жизнь вошла монахиня Евгения, дальнейшие дни которой были посвящены возвышению Казанской обители.

Труды матушки Евгении для монастыря начались в 1856 году, когда по приказу Рязанского архиепископа Гавриила она устроила общину для 32-х бедных и престарелых монахинь, средства на которую дал рязанский уроженец, московский купец Сергей Афанасьевич Живаго. Следующим делом матушки было создание больницы на шесть коек и аптеки «… с обучением сестер провизорству», предпринятое в 1861 году с благословения Рязанского архиепископа Смарагда. Владыка был добр и внимателен к работящим, скромным людям, энергию которых он направлял в нужное русло. Так произошло с матушкой Евгенией, понравившейся владыке душевными качествами и организаторскими способностями, позволявшими ей без рывков и суеты выполнять нужное Церкви дело.

В 1861 году Смарагд сделал матушку Евгению заместительницей разболевшейся игуменьи Екатерины (Алабиной), а 6 июля 1863 года официально назначил ее управляющей монастырем, куда потянулись в то время девицы из благородного и купеческого сословий, жертвовавшие свои средства на укрепление обители. Одной из щедрых доброхоток была, в частности, дворянская девица Вера Васильевна Тишенинова, выстроившая в 1860-1861 годах двухэтажный больничный корпус. В 1863 году умерла игуменья Екатерина (Алабина), управлявшая монастырем двадцать три года. Её преемницей стала монахиня Евгения, получившая сан настоятельницы в возрасте тридцати семи лет …

К этой поре и относится портрет игуменьи Евгении, о котором мы говорили в начале. На холсте, изображающем игуменью Евгению в храме с настоятельским посохом в руке, стоит крупная подпись художника: Н.С. Ивановъ 1861. Однако мы знаем, что игуменьей матушка Евгения в 1861 году еще не была. Выходит, что атрибут ее настоятельского сана Иванов дописал только в конце 1863 года, когда архиепископ Смарагд посвятил свою «протеже» в игуменьи. Посему следует датировать портрет 1861-1863 годами …

Вернемся к личности игуменьи Евгении. «В 1866 году, по представлению архиепископа Иринарха, удостоена благословения Святейшего Синода за отлично-усердную службу. В 1868 году выстроен ею каменный училищный корпус и в нем устроено четырехклассное училище на суммы из прибыли банка Сергия Живаго, с прибавлением из монастырских средств на 20 приходящих бедных детей, обучавшихся первые два года на собственные средства». К концу служения матушки Евгении на посту игуменьи в училище было 68 девиц, получавших основательную подготовку в Законе Божием, грамматике, словесности, арифметике, истории, географии, пении, рукоделии.

«В 1870 году, по представлению архиепископа Алексия, награждена наперсным крестом». Крест был пожалован игуменье Евгении за возведение монументального каменного храма в честь Казанской иконы Божией Матери с приделами во имя священномученика Харалампия и преподобного Сергия Радонежского. Новый храм украшал великолепный иконостас, где среди блеска серебряных риз выделялись чудотворная Казанская икона Божией Матери и полотно «Моление о Чаше», созданное профессором исторической живописи Семеном Афанасьевичем Живаго, братом Сергия Живаго.

В 1872 году, благодаря хлопотам игуменьи Евгении, Казанский монастырь был возведен в первый класс, причем там было положено 70 монашеских вакансий. К тому времени обитель насчитывала 380 инокинь и белиц, значительную часть которых составляли девушки из благородного и купеческого сословий.

В 1877 году матушка Евгения удостоилась благодарности Императрицы Марии Александровны «… за подготовление 20 сестер милосердия на свои средства и на значительные пожертвования» для войск на Балканах. «В 1878 году избрана в почетные члены Общества Красного Креста. В 1885 году, марта 24, по представлению архиепископа Феоктиста, Высочайше награждена из кабинета Его Величества золотым наперсным крестом».

Последние девять лет жизни игуменья Евгения провела в благоустройстве родной обители, выделявшейся красотой и богатством среди других рязанских монастырей. Казанский монастырь был обнесен каменной оградой с четырьмя башнями, внутри которой, кроме Казанского храма, помещались сорок зданий. С юга к монастырю примыкала двухэтажная каменная гостиница, а Святые ворота обители украшала величественная колокольня с надвратной церковью великомученицы Варвары, выстроенной в 1872 году. Звон десяти монастырских колоколов разносился далеко окрест, теша слух знатоков и сердца нелицемерных христиан…

Умерла игуменья Евгения в феврале 1894 года. Преемницей почившей стала 64-летняя монахиня Паисия, вступившая в монастырь в 1845 году из купеческого сословия. При ней начался последний отрезок жизни обители, трагически погибшей в 1918 году, когда в монастырь ворвались новые гунны.
Следы их деятельности — налицо. Самые страшные – уничтоженный монастырский некрополь, где покоился прах игуменьи Евгении, и безобразная агитационная роспись в обезглавленном Казанском храме, приспособленном, из-за нашей бедности, под архивохранилище. На стеллажах этого хранилища стоят дела с документами об игуменье Евгении.

Дух тех, кто был связан с обителью, продолжает жить в ее стенах.

Евгений Крупин
«Благовест», 1995, г. Рязань