Это очень важно – чтобы наша жизнь в монастыре была радостной

Свято-Никольский Черноостровский женский монастырь в Малоярославце посетили представители Кипрской Православной Церкви митрополит Лимассольский Афанасий и хорепископ Лидрский Епифаний, настоятель монастыря Божией Матери Махера, с братией.



Митрополит Лимасольский Афанасий: … Это очень важно – чтобы наша жизнь в монастыре была радостной. Я имею в виду не мирскую радость, а радость духовную, которую нам дает Христос своим присутствием. Если у монаха внутри нет радости, то тогда какой человек в этом мире сможет дать ему эту радость? Сегодня все люди ищут радость в мире, но она порой уходит от них все дальше. Чем больше трудностей существует в жизни христианина, и особенно в жизни монаха, тем больше радости приходит в души человеческие. Потому что это плод Святого Духа. Как нам говорил апостол Павел: плод Святого Духа это любовь, мир, долготерпение… (см. Гал. 5:22) Настоящий монах наполнен радостью Господней не потому, что у него нет проблем, не потому, что он отдохнул, а потому что Сам Христос в нем.



В общежительном монастыре есть очень много возможностей духовно развиваться, чтобы у человека появилась благодать Божия в душе. Также и людей, которые посещают монастырь, вот эта радость Божия, монашеская радость, должна вдохновлять и поддерживать. Святейший Патриарх Кирилл в своем выступлении на монашеской конференции много добрых слов сказал про монашество. Он сказал: как нам говорят деяния апостолов, монахи в монастырях – как когда-то первые христиане – должны иметь одно тело, одну душу и одно сердце. Когда монах действительно един со своим старцем, когда он объединен с братией, тогда он может быть уверен, что он и со Христом тоже един. Невозможно думать, что ты наполнен благодатью, если живешь в монастыре, если ты един со старцем, но при этом душа твоя далеко от братии. Монастырь может стать раем, но он очень легко может стать и адом. Если Христос уйдет из души, – то, что вчера было раем, сегодня становится безмерным адом. Еще вчера мы хотели всю жизнь провести в монастыре, но как только мы теряем Господа, то уже ни одной минуты не можем терпеть монашескую жизнь…



Для достижения этого, конечно, нужна очень большая борьба, потому что у всех нас много страстей и много слабостей. С нами все время борется диавол. Мы несовершенны, но мы можем каяться. Поэтому монашеская схима называется схимой покаяния. И если мы каемся, Христос всегда рядом с нами. Тогда наши ошибки и слабости не останавливают Христа.

 

Мы все – духовные чада преподобного Иосифа Исихаста. Он нам передал несколько важных вещей. И самое важное – это послушание, единство со старцем и с братией. Старцы нам рассказывали, что старец Иосиф говорил тысячу раз про послушание и один раз про внутреннюю молитву. Потому что, как он говорил: если у тебя есть настоящее послушание, ты получишь чистую молитву. Если же ты считаешь, что у тебя есть молитва, но при этом не имеешь послушания, тогда ты точно впадешь в прелесть. Поэтому все книги святых отцов говорят про единство между старцем и братией…


Игумения Николая: Владыка, я рассказывала сестрам, что Вы один из немногих, кому старец Паисий благословлял быть рядом с ним. И Вы много знаете о нем. Сестры просят рассказать что-нибудь.



Митрополит Афанасий: Тяжело для меня говорить про старца Паисия, я часто стыжусь и стесняюсь рассказывать о нем, потому что я на него не похож… Старец Паисий был великим святым. Одним из тех святых, которых благодать Господня показала нам в последние дни. У меня действительно было такое Господне благословение – жить рядом с ним шестнадцать лет. Все эти годы я никак не мог привыкнуть к нему. Никогда нельзя было к нему привыкнуть, потому что каждую минуту он чем-то удивлял. Он сам был большим удивительным событием, изъявлением Божьей благодати. Не думайте, что я это говорю из-за чудес, которые он совершал. И не про его пророческий дар я говорю, а про то смирение, которое было у него в сердце, большую любовь ко Господу и большую любовь к иконе Господней – человеку. И еще про борьбу, которую он вел сам в себе. Я считаю, что его жизнь была не такой, как у всех. Совершенно на другом уровне находилась. Не знаю, сможет ли какой-либо другой человек жить так же. Он всегда благодарил Господа за любовь, которую имел. Его жизнь была постоянным славословием Господа.



У старца Паисия был духовник, русский иеромонах Тихон, тоже святой человек. Старец Тихон очень плохо знал греческий, и когда к нему приходили греки и просили его сказать какое-нибудь духовное слово, он им пытался рассказать о том, как важно славить Господа и благодарить. Что жизнь наша должна быть наполнена радостью от славословия Господа. И теми немногими словами по-гречески, которые он знал, он пытался это донести до собеседников, говоря так: «"Господи, помилуй!" стоит сто драхм. "Слава тебе, Господи!" – стоит тысячу драхм». И греки понимали, насколько велико значение славословия Божия. Дух старца Паисия был наполнен радостью, наполнен свободой. Он был действительно чадом Господним, которое освящало мир. Просите молитв у него, потому что это великий святой нашей Церкви. Очень много чудес произошло во время его жизни и после смерти – на его могиле и вообще везде. Господь дал ему дар помогать людям, и сейчас все знают про старца Паисия. Это очень большое благословение.



…Один раз я пришел к старцу Паисию и говорю: «У меня очень много искушений». Он говорит: «Ну и слава Богу». – «Почему?» – «Если бы у тебя не было искушений, какое бы тогда у тебя продвижение было в жизни? Хорошо, что они есть у тебя сейчас, когда ты молодой, – чтобы у тебя их не было потом, когда будешь стариком»…



Вопрос: Как я могу помочь моим родным, которые находятся сейчас на Украине?



Митрополит Афанасий: Я слышал, как вся Русская Церковь каждый день, когда служат Литургию, молится за Украину. И вся Православная Церковь молится за Украину, потому что там находятся наши православные братья и нам всем хочется, чтобы там был мир и безопасность. Так как Вы – сестра-монахиня, я хочу сказать Вам то, что старец Паисий говорил про своих родных и близких. Он молился так: «Христос, я их всех забуду ради Твоей любви, а Ты – Бог и Господь, помни о них всегда в Своем Царстве». И так он сохранял мир в душе, потому что в душе монаха может возникнуть искушение, и тогда он весь день будет молиться за своих родных. Нужно иметь доверие к любви Господней. Не переживайте. Это туча, которая пройдет. Это всё не задержится надолго. Старец Иосиф нам всегда говорил: «Не бойтесь, дети мои. Не случится ничего больше и ничего меньше того, что Господь разрешит». У нас должно быть доверие к любви Господней. Мы не находимся над Богом, не можем сделать больше, чем может Господь. Оставим лучше заботы Господу, будем выполнять правильно наше монашеское послушание, а Господь защитит людей.



Нужно думать также и о другом. Если бы война была не на Украине, а в Греции, например… Разве не весь мир – наши братья? Разве не за весь мир мы должны молиться? Если бы мы весь мир могли рассмотреть с высоты… мы увидели бы, что вся Земля горит. Везде идут войны. Везде трудности, везде проблемы. Знаете ли вы, что сейчас происходит на Ближнем Востоке? Идет гонение на христиан. Некоторое время назад трех священников во время служения Литургии вытащили из алтаря, их обезглавили за то, что они не отреклись от Христа. Это огромная проблема. И этот огонь разгорится по всему миру. Украина – один маленький уголек, и очень скоро Богородица его затушит. Но дальше будут гораздо более серьезные проблемы для всего мира. Поэтому мы должны молиться за весь мир, не только за отца и мать своих – что означало бы, что у нас очень маленькое сердце. Старец Паисий говорил: «Монах должен уйти из маленькой семьи и войти в огромную семью Адама, чтобы все люди были его братьями, и чтобы у всех Отцом был Господь». Поэтому не переживайте. Одной маленькой молитвы будет достаточно, не занимайте постоянно ум и сердце этими проблемами. Молитва всей Церкви много значит.


Вопрос: Мне хотелось бы знать, в чем разница между равнодушием и бесстрастием?

Митрополит Афанасий: Бесстрастие – это отсутствие греховных страстей. При этом ты любишь своего ближнего. А бесчувствие, равнодушие – это проявление эгоизма, когда меня ничего не интересует, только я сам. Это не от Господа. С бесстрастием можно обнимать весь мир ради любви Господней.



…Самое тяжелое послушание в братии – это быть игуменом, начальником. Нужно очень усердно молиться за наших игуменов. До того как я стал митрополитом, мне всегда странно было, что все время за владыку мы молимся: «Многая лета владыке, многая лета». Я тогда думал – сколько можно за него так молиться? Сейчас, когда стал митрополитом, я понимаю: на тебе столько тяжести, что нужно очень много молиться, чтобы выдержать все это. Поэтому все время Церковь молится за епископов, за старцев, за начальников, чтобы у них была сила Божия и благословение.



Вопрос: Проблема очень серьезная у нас: злопамятство. Как с ним бороться?



Митрополит Афанасий: Это очень большая духовная проблема в нашей жизни, когда мы помним, что плохого нам сделали другие люди. Потому что это не дает нам продвигаться дальше. Я думаю, с этим можно бороться разными способами – всеми способами, которые нам дает аскетическая жизнь. Но и какими-то помыслами, которые мы должны в себе прорабатывать. Для начала мы должны говорить: «Что мне сделал другой человек? Он мне сделал что-то плохое. А я разве никогда не причинял ничего плохого людям? Сколько всего плохого я сделал другим? Сколько плохого я сделал пред Господом? Сколько я плохого своей душе сделал? И за все это я прошу прощения у Господа и прошу понимания, любви человеческой. Почему же я тогда не буду прощать своего ближнего?» И потом, мы должны знать, что всё, что происходит в нашей жизни, – в промысле Господнем находится. Если б Господь этого не разрешал, никто бы нам ничего плохого не сделал.



Я рассказал на монашеской конференции одну маленькую историю из жизни святого Иоанна Златоуста. Когда святитель Иоанн порицал императрицу Евдоксию за ее злые дела, она сильно разгневалась на него. Испуганные этим люди пришли к нему и говорят: «Тебе сейчас будет очень плохо. Императрица ищет тебя, чтобы отомстить». Святой посмеялся и сказал: «Не бойтесь. Никто ничего плохого не может сделать Иоанну, кроме самого Иоанна». Самое большое зло мы делаем себе сами, а не кто-то еще. Опять же, если кто-то другой нам причинит зло и мы это встретим духовно, тогда он окажется нашим благодетелем… 



Когда-то некто ругал одного старца в том ските, где мы жили, – а это был очень хороший старец, и он сказал в ответ: «Если хочешь мне сделать плохое, не ругайся на меня. Лучше, наоборот, хвали. Ты мне больше вредишь, когда говоришь приятные слова, чем когда меня ругаешь. Если ты ругаешься, мне приходится смиряться, и я лучше становлюсь. А когда ты меня хвалишь, я верю в это и становлюсь хуже».



Вопрос: Как все время помнить о Господе и ходить пред Ним?



Митрополит Афанасий: Надо исполнять послушание с радостью. Делать его так, как будто тебе его Сам Господь дал. Когда мы послушание выполняем с радостью, Господь всегда находится рядом с нами. Может быть, вы читали рассказ об одном монахе, который был поваром. Он не знал грамоты и, так как был бесполезен на службе, все годы своей жизни провел на кухне. Но когда он готовил, он в любую свободную минуту бежал в храм, чтобы хоть чуть-чуть послушать псалмы, и опять возвращался на кухню. Один раз он забыл в храме о делах; масло из кастрюли выплеснулось, и кухня загорелась. Все отцы выбежали тушить, но никто не мог приблизиться к огню. А этот простой монах зашел в самое пламя, руками все перемешал, погасил, и ничего с ним не случилось. Тогда старцы сказали: «Столько лет Господь был на кухне, а не в храме». Он своим смирением и послушанием достиг такой высоты, и сам этого не понял. Другие же, которые были все время на службе, не имели никакого духовного роста. Поэтому послушание нужно выполнять с радостью. Как будто мы работаем для Господа. Чтобы мы ни делали в монастыре, мы это всё делаем для Господа. Мы сюда ради Христа пришли, и Христос начальствует над всем. И большой любовью окружает всех своих детей.



Вопрос: Как бороться с раздражением и злостью?



Митрополит Афанасий: Нужно о Господе помнить всегда, и особенно нужно стараться изучать Господни страсти. Когда мы подумаем о Господе, Который стоял перед Пилатом ради любви к нам, а на Него плевали, Его избивали плетьми, венец терновый на голову надели, весь мир Его оскорблял… Он прошел через такие мучения, а Ему капли воды не дали… – как же мы можем к нашим братьям так относиться, даже если нам кто-то слово нехорошее сказал? Нужно самого себя перед Христом поставить, представить себе суд. И сказать: вот Христос, и вот ты сам. Как отнесся Христос ко всему, и как относишься ты? Ты разве ученик Господа? Так тебя Господь научил говорить?.. Старец Иосиф, когда мы злились, говорил нам: «Молодец! Ты сейчас действительно ученик Христов».


Вопрос: Что делать с саможалением?



Митрополит Афанасий: Наше тело – это инструмент. Оно нам нужно для послушания в монастыре, в Церкви. Мы не должны его уничтожать, но не надо его и на витрину ставить. Мы должны понимать, что мы, люди, тленны. Все равно потихоньку наше тело портится. И мы должны помнить о том, что когда-нибудь уйдем из этого мира. Лучше будет, если мы уйдем усталые ради Господа и больные, нежели уйдем отсюда отдохнувшие, в хорошем состоянии, но у нас не будет никакого вознаграждения от Бога. Старцу Паисию говорили: «Батюшка, вы устаете». Он отвечал: «Хорошо делаю, что устаю. Как мне потом у Господа отдохнуть, если я не устану?»



На Афоне в скиту Святой Анны жил один владыка, уже старый. Тогда в скиту Святой Анны не было ослов, мулов, всё необходимое тащили сами монахи, поднимаясь высоко в гору. И один раз приехал корабль, который привез какие-то вещи. Каждый монах брал себе все, что нужно, и шел в скит. А для владыки, так как он был владыка и к тому же старый, отцы имели одного ослика, на которого грузили его вещи, чтобы он не нес их сам. В одном месте все остановились передохнуть, и владыка уснул. Видит он во сне Пресвятую Богородицу с большим полотенцем. Она ходит и отирает монахам лица. Подошла к владыке и вытерла лицо… ослику. Владыка говорит: «А мне?» А Пречистая отвечает: «А ты не устал. Это ослик за тебя устал»…



Вопрос: Что делать на двадцатом году жизни в монастыре душе, полной нечувствия, апатии ко всему святому? Нужно ли насильно заставлять себя молиться, или ждать, когда это состояние пройдет?



Митрополит Афанасий: Очень часто такое происходит на втором десятилетии. Чтобы побороть равнодушие, нужно не относиться с безразличием к распорядку, который предписывает устав монастыря. Нужно точно исполнять правила монастыря и читать жития святых мучеников – это очень помогает душе. И потихоньку, с молитвой и терпением, такое состояние пройдет. Нужно не поддаваться этим чувствам и никогда не быть безразличным именно к уставному расписанию в монастыре, точно ему следовать. Потому что если позволить себе не пойти на вечерню, потом на трапезу вместе со всеми и так далее, то через некоторое время человек уже никуда не пойдет. И потом будет большое падение. Я видел на Афоне одного монаха – он приходил и сидел перед трапезой. Все входили внутрь, а он снаружи оставался, говорил: «Нет, я сейчас не голоден». А когда мы все уходили, он заходил. Он просто не мог войти в программу, в распорядок. Это очень большое искушение для монаха. Поэтому нужно молиться, нужно каяться в этом на исповеди. Вот это беспечное отношение к распорядку – самая большая проблема для монаха.


…Владыку попросили рассказать о старце Иосифе Ватопедском.



Митрополит Афанасий: Мой старец Иосиф постриг меня в монахи. Он следовал тому, что Господь говорит в Евангелии: блаженны плачущие, потому что они будут радоваться. Когда я с ним познакомился, мне было 18 лет. С того момента до его смерти я был рядом с ним. В течение многих лет я был единственным священником его братии. Старец причащался четыре раза в неделю. Он ни разу не подходил к Причастию без плача. У него действительно лились слезы, он рыдал настолько сильно, что когда он брал плат, чтобы причаститься, я ждал немножко, чтобы он мог вдохнуть и затем принять Тело Господне. Он все время плакал. Часто такое бывало, когда мы трапезничали, поэтому он редко вместе с нами приходил в трапезу, ел сам по себе. Когда он слышал при чтении имя Христа или Пресвятой Богородицы, или святого Георгия, ему невозможно было продолжать есть. Он начинал плакать, и мы тоже есть не могли. Я другого такого человека никогда не видел. На Литургии он всегда был в этом состоянии, и слезы у него текли. Поэтому когда он умер – фотографию, наверное, все видели, – у него лицо расцвело в улыбке. Господь ему сказал: «Тот, кто плакал, будет улыбаться».



У него было большое искусство покаяния. Как сказал старец Паисий, – он не учитель молитвы, а профессор молитвы. А когда ему говорили: «Геронда, я слышал, что вот здесь кто-то тебя осуждает», он отвечал: «Действительно? – Это триумф!» Как-то раз один иеромонах много злословил его. Я пришел и говорю: «Этот монах про тебя много плохого рассказывает». Он ответил: «Вот я с ним разберусь. Сейчас я его так накажу, чтобы он всю жизнь про меня помнил». Мы все этому обрадовались… Была суббота, мы шли на вечернюю службу. Я был дьяконом, и этот иеромонах находился вместе со мной в алтаре. Вошел старец в алтарь и говорит ему: «Иди сюда, мне нужно тебе кое-что сказать». И тут я вижу, как старец ему кланяется, целует ноги и просит: «Брат мой, я тебя расстроил? Прости меня, пожалуйста!» Я тогда просто дар речи потерял. А на следующий день я пошел к отцу Ефрему в Катунаки, это очень далеко от нас. Тогда телефонов никаких не было на Афоне. Когда я зашел в келью отца Ефрема, он спросил: «Что вчера твой старец сделал?» Я говорю: «Откуда же я знаю?» А он продолжает: «Ангел Господень ему такой огромный венок на голову возложил…» Он увидел духом своим, что ангел Господень дал старцу венок за то, что тот попросил прощения у своего брата. Вот так святые «наказывали»…


Вопрос: Что делать, если часто причащаешься, и жажда Причастия как-то притупляется … и подготовка тоже идет плохо. Как сохранить благоговение?



Митрополит Афанасий: Нужно очень много внимания, чтобы не впадать ни в одну, ни в другую крайность. Не причащаться без подготовки, но и не говорить, что вот, я плохо подготовился, поэтому не причащусь. Нужно себя готовить, и причащаться часто, чтобы внутри Христос был. Я не знаю, существует ли на свете человек, который абсолютно бесчувственен во время Причастия…

 

Статья полностью: монастырский вестник