Епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон: отец Павел Адельгейм был мужественным человеком.

Как в тюрьме протоиерей Павел Адельгейм нашел и хранил Святые Дары, как его пытался убить начальник лагеря и как освободившийся священник и его жестокий тюремщик возвращались в одном купе, — воспоминаниями об убитом 5 августа отце Павле Адельгейме делится епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон.

Я познакомился с отцом Павлом Адельгеймом много лет тому назад. Он мне рассказывал немного о своей жизни.

Рассказывал о том, как его при Хрущеве посадили: совершенно несправедливо за то, что он был активным священником, много проповедовал, распечатывал и раздавал людям тексты Священного Писания и молитв.

В тюрьме с ним произошел чудесный случай. Отношение к нему было хорошее, и ему разрешили пользоваться библиотекой. В библиотеке он нашел сундук, в котором среди прочего были… дарохранительница со Святыми Дарами и сосуд со Святым Миром. Для того, чтобы избежать поругания Святого Мира, он на прогулке вырыл ямку на тюремном дворе и вылил его туда.

 А Святые Дары завернул в платок и хранил на себе. Когда его обыскивали и спрашивали, что это, он отвечал: «Сухарики». Святых Даров ему хватило для того, чтобы причащаться во время заключения все три года.

Позже он оказался в лагере, начальник которого был очень жестоким человеком. Отец Павел описывал его очень похожим на эсесовца: белокурым, голубоглазым, очень красивым и очень жестоким с заключенными, что в итоге привело к ропоту и даже к восстанию.

Во время этого бунта в лагере одного из заключенных убили. Его товарищи вместе с отцом Павлом принесли тело этого человека в кабинет начальника. По-моему, он рассказывал, что чуть ли не положили на стол перед комиссией, которая приехала разбираться в причинах бунта.

Начальник лагеря подумал, что зачинщиком был отец Павел. Это было неправда, просто он всегда был человеком, который болезненно реагировал на всякую несправедливость. Начальник лагеря задумал его погубить.

Он договорился об этом с одним из заключенных, который работал на рельсовом кране. Отец Павел был сварщиком. Однажды он сваривал что-то на рельсах. На лице его была маска, гудел сварочный аппарат. Каким-то чудом он увидел, что на него надвигается кран. Возможно, даже увидел лицо человека, который сидел в этом кране. Отец Павел успел отшатнуться в сторону. Господь его спас, но кран очень сильно повредил его ногу.

Начальник лагеря в течение нескольких дней не разрешал отвести его в больницу. Только по требованию жены отца Павла, которая приехала в лагерь, он разрешил госпитализировать священника. Ногу пришлось ампутировать, потому что поздно ее было спасать — началась гангрена.

Когда отец Павел возвращался из лагеря на поезде, вместе с женой они вошли в купе. А на верхней полке лежал тот самый начальник лагеря, который по своим делам ехал в Москву. Отец Павел с ним поздоровался по имени отчеству, а тот отвернулся к стене и с ним не разговаривал всю дорогу. Из этого отец Павел заключил, что у начальника лагеря все-таки была жива совесть. То есть он смутился, что пришел заключенный, которого он хотел погубить.

Я думаю, что эти рассказы говорят о мужественном характере отца Павла, о его стремлении свидетельствовать о правде. Вечная ему память.

Священник-психиатр: почему убили протоиерея Павла Адельгейма.

Почему психически больные нападают на священников, какую ошибку совершил отец Павел Адельгейм, как не стать жертвой сумасшедшего? Рассказывает священник и психиатр Григорий ГРИГОРЬЕВ, лично хорошо знавший убитого батюшку.

– Почему психически больные люди убивают священников, что происходит у них в голове?

– Еще во времена Советского Союза, когда существовала мощная психиатрическая система, 8-10 психиатров в год погибали от рук психически больных людей. Психически больные люди убивают не только священников, но всех, кто встречается у них на пути и пытается оказать им помощь. Это не относится ко всем психически больным людям, но в первую очередь к тем, у кого есть «бред воздействия».

Есть в психиатрии такое понятие как «бред воздействия», и это один из самых тяжелых видов бреда. Если какой-то человек, не важно, врач, священник или родственник, пытается оказать помощь психически больному, то он может попасть в его «бредовую картину воздействия темных сил».

Психически больному покажется, что помогающий оказывает на него какое-то вредное воздействие, и по этой причине больной себя плохо чувствует. Например, из соседней квартиры воздействуют какие-то специальные генераторы излучения. Или из розетки исходит электрическое поле. Или через телевидение наводят отравляющие лучи. И если у психически больного человека сложится картина, что кто-то на него таким образом воздействует, он всю свою жизнь посвятит тому, чтобы уничтожить этот источник зла.

Если психически больной человек приходит в Церковь, а такое бывает нередко, и священник, сразу не включившись, не осознав, что перед ним больной, скажем, шизофренией, пытается оказать ему помощь, то он может серьезно пострадать. Если помогать больному только при помощи молитвы, при помощи отчитки, давать пастырские советы, особенно связанные с покаянием, что еще больше может углубить депрессию больного, дать почитать какие-то духовные книги, то в результате может возникнуть тот самый бред воздействия и больной поставит себе задачу уничтожить помогающего священника как источник зла.

– На многих приходах есть психически больные люди, как сделать так, чтобы они тебя не убили?

– С ними надо вести себя очень осторожно и надо научиться их чувствовать. У нас, к сожалению, сейчас нет такого курса как клиническая психиатрия, есть только пастырская. Надо поинтересоваться – не лежал ли человек в психических больницах, не состоит ли на учете у психиатра.

Если выяснится, что состоит и лечился в больницах не раз, но туда его враги загнали – это симптом. Надо спросить – нет ли видений, нет ли бреда, галлюцинаций, то есть попытаться с помощью элементарных вопросов оценить адекватность. И еще надо обязательно оценить его критическую самооценку, у психически больных людей она полностью отсутствует. Надо спросить – а может ли это быть не так, как вы говорите? Если человек говорит «да, может быть, я могу ошибиться», то он, наверное, не такой уж и больной.

Самое главное, священник в пастырской работе должен быть всегда начеку и должен понимать, что к нему на исповедь, на беседу, за консультацией может прийти психически больной человек. С ним надо быть очень вежливым, корректным и осторожным. И попытаться его эвакуировать в сторону психоневрологического диспансера. Если врач будет лечить медикаментозно и снимет острый психоз, а священник окажет духовную помощь, то можно достигнуть хорошего результата. Но если священник попытается взять все на себя, то он и больному не поможет, и себе навредит.

– То есть убийство о. Павла никак не связано с тем, что батюшка мог критиковать какие-то решения церковных иерархов?

– Это не связано ни прямо, ни косвенно. Убийцу зовут Сергей, он является психически больным, состоит на учете у психиатра. Мама привезла его к о. Павлу с шизофренией в острой стадии, в надежде, что священник поможет ее сыну. Я очень хорошо знал отца Павла, это был замечательный батюшка, очень добрый и мягкий человек. Он был очень доверчивый и иногда делал такие ошибки. Например, разрешал пожить у себя ворам, и они его потом обворовывали.

И в этот раз он тоже совершил ошибку, он бы не справился с шизофренией и реактивным психозом. Он переоценил свои силы как священника. Он был уверен, что поможет Сергею. А помочь он не мог, потому психически больные люди находятся вне контакта, они живут в своем собственном мире.

У Сергея быстро развился бред воздействия, и он зарезал священника, пытавшегося ему помочь. То, что Сергей после убийства пытался покончить собой еще раз доказывает, что убийство не заказное и не политическое. Это ошибка отца Павла как священника и мученический венец его служения как пастыря. Жизнь забирается не без Бога, и в этом событии сказался Его непостижимый Промысел. Замечательный был батюшка.

Для священника такой конец как мученический венец, за который ему несомненно простятся все грехи, ведомые и неведомые.

«nsad.ru».