Большое сердце отца Лонгина.

На границе Украины с Румынией, в Свято-Вознесенском монастыре живут два одиночества — сироты и монахи. Одни сами отказались от мира, приняв постриг, от других отказались родные. Настоятель монастыря архимандрит Лонгин (Жар) стал отцом и тем и другим.
На территории монастыря нет никаких ограждений. Гости могут ходить по всей обители, чем и пользуются многочисленные паломники.

Итог передела.

«Товарищ Риббентроп, давай рубанем здесь поровнее!» – говорят, именно такими словами в 1939 году Молотов убеждал немцев перерисовать границу Советского Союза, огибавшую польские и румынские территории (это событие запечатлено в истории как знаменитый военный пакт Молотова–Риббентропа). Немцы согласились провести границу поровнее. Так образовался в Черновицкой области на Украине очень необычный Герцаевский район, где абсолютное большинство населения – румыны. В тех краях и находится село Банчены и Свято-Вознесенский монастырь.

– Это совершенно уникальная часть нашей страны и Церкви, – рассказывает викарий Черновицкой епархии, епископ Хотынский Мелетий. – Местные живут своим укладом, в румынской традиции. Например, в селах до сих пор есть люди, не понимающие украинского языка, хотя район уже 70 лет находится в составе Украины. В своих церквях они официально совершают богослужение по новому стилю и на румынском, на что у них есть особое благословение от Святейшего Патриарха Алексия I. Дело в том, что Румынская Церковь – новостильная, поэтому, когда Герцаевский район неожиданно для себя самого стал канонической территорией Московского Патриархата, чтобы предотвратить возможные расколы, за приходами сохранили право служить так, как они привыкли. А вот в Банченском монастыре – вероятно, самом большом неславянском монастыре в Русской Церкви, тоже служат по-румынски, но все-таки по старому стилю.

Службы тоже можно посещать беспрепятственно, только бывают они в основном ночью. Самая ранняя литургия — в полночь, самая поздняя — в 5.30 утра. Всего каждую ночь в монастыре служат пять литургий, но на них почти нет мирян. В этих краях сохраняется традиция редкого причащения. Приютские дети причащаются раз в три недели, монахи — раз в две недели, а миряне — четыре раза в год, постами.

Особую атмосферу края создает и то, что Черновицкая область долгое время была частью Австро-Венгрии. Империя отличалась толерантным отношением к Православию. Австрийцы, придя к власти, хотя и секуляризировали большую часть церковного имущества (оставив из 20 монастырей действующими только три, причем с лимитом в 25 монахов), но деньги не присвоили, а создали Религиозный фонд. Из этого фонда австрийцы сами, с присущей им педантичностью, выделяли средства на содержание приходов, монастырей, духовных школ, платили жалованье и пенсии клирикам, ремонтировали церковные здания.

Монастырские пони.

Высоченную колокольню Свято-Вознесенского монастыря в Банченах, кстати точную копию Дивеевской, видно еще с дороги. Монастырь окружают зеленые холмы, цветущие луга, пашни, перелески. По грунтовым дорогам гремят колесами деревянные телеги, цокают копытами лошадки, украшенные красными лентами. А в местных деревнях на крышах домов живут аисты.

– Приехали, – перебил мои пасторальные наблюдения водитель. – Подъезда к воротам сейчас нет. Дальше пешком идите.

Оказалось, что в монастыре и вокруг него полным ходом идут строительные работы. К приезду Патриарха нужно очень многое успеть – расписать Троицкий собор (самый большой на Украине), достроить гостиницу для паломников, инвалидный дом на 100 человек (для подрастающих в приюте детей-инвалидов), облагородить ограду и подъезд к монастырю. Ведь это будет первый патриарший визит в истории обители.

Румынские церковные традиции для русского человека удивительны. После воскресной литургии священник разоблачается перед народом и отдает в толпу фелонь, поручи, пояс. Прихожане с благоговением прикасаются к облачениям, в которых батюшка стоял перед Престолом, и возвращают их священнику.

– Наша история началась всего 17 лет назад, – рассказывает отец Амфилохий, насельник обители. – Когда отец Лонгин пришел сюда с первыми четырьмя монахами, здесь был пустырь. Но батюшку местные хорошо знали и любили – до пострига он служил по соседству, в приходском храме села Бояны. Поэтому, когда началось строительство монастыря, помошников собралось много.

Сейчас на территории монастыря уже семь храмов, трапезная, братские корпуса, колокольня, фонтан, вольер с павлинами, конюшня для пони…

– Так у нас же дети, потому и пони, – ловит мой удивленный взгляд отец Амфилохий. – Сначала приют располагался здесь, в монастыре. Первых детей отец Лонгин взял еще в Боянах, и они переехали вместе с ним в строящийся монастырь. Но приют рос. Когда детей в монастыре стало больше, чем монахов, пришлось задуматься о строительстве для них отдельного здания. Нашлось удобное место в четырех километрах от монастыря, в селе Молница. А в Боянах в то время на базе прихода образовалась женская монашеская община. Сестры взялись заниматься детьми. Так и получилось, что теперь в Банченах у нас мужской монастырь (в нем сейчас 86 монахов), в Боянах – женский (в нем 120 монахинь), а в Молнице – детский приют. Отец Лонгин – духовник обоих монастырей и приемный отец всех деток в приюте.

Счастливые.

Сам отец Лонгин вырос сиротой. Отец ушел из семьи, когда мальчику было восемь лет, а когда исполнилось пятнадцать, умерла мама. Мальчик остался в доме один. Жил очень бедно, работал скотником на ферме и все время твердил: «Ну почему это случилось именно со мной?» Ответ на этот вопрос он понял только сейчас.

А во время венчания на аналой кроме венцов ставят еще блюдо с ананасами, чашку с медом и свадебный торт.

– Если бы не горе, пережитое тогда, возможно, сегодня со мной не было бы этих детей, – говорит батюшка. – Я хочу, чтобы они не были так одиноки, как я в детстве. Неделями мне нечего было есть, не во что было одеться.

– История появления в приюте первых детей уже стала местным преданием, – рассказывает епископ Мелетий. – У отца Лонгина (тогда еще отца Михаила) в Боянах были коровы. И он стал жертвовать в местный дом малютки молоко. Время в начале девяностых было трудное и голодное. Медсестры в благодарность решили показать батюшке своих воспитанников. Тяжелые условия, в которых находились дети, потрясли отца Лонгина. Поддавшись порыву, он схватил в охапку двух малышей и унес их с собой. Так было положено начало «детскому дому семейного типа», как теперь официально называется монастырский приют.

За первыми двумя малышами отец Лонгин усыновил еще 27, но потом в его паспорте кончились странички. Следующих 224 ребенка он взял под опеку. Собирал их со всей области. Поедет куда-нибудь по делам монастыря – обязательно привезет с собой кого-нибудь.
                                                                                                                                                                                                                                                                   "Нескучный сад"