Архимандрит Поликарп (Линенко): В Лавре всегда пели победоносно!

«В Лавре всегда пели победоносно!»

Каждый раз, посещая Киево-Печерскую Лавру, мы удивляемся красоте обители, посвященной Царице Небесной. Слыша необычное по красоте и стройности монашеское пение, мы обращаем наши сердца к Пресвятой Богородице. Учрежденные еще при Ярославе Мудром лаврские распевы сквозь многовековую историю древней обители донесли до нас традиции молитвенного общения с Богом первых подвижников Святой Руси.

Сохранив свое ангельское подобие, они уже здесь на земле возводят нас в необычайной красоты Небесные обители, соединяя наши сердца в едином прославлении Бога…  О традиции лаврского хорового пения и о первых богослужениях после периода атеистического гонения редакции «Печерского листка» рассказал уставщик и регент левого клироса архимандрит Поликарп (Линенко).

— Отец Поликарп, как Вы пришли в Киево-Печерскую Лавру?

— Мне с детства нравилось пение. К церковной атрибутике у меня тоже был интерес, но поскольку моя семья не была верующей, то эти интересы не проявлялись и не развивались. До Лавры у меня был полуторагодичный опыт клиросного послушания во Владимирском соборе Киева. А когда открылась Лавра, мы — молодые юноши, потенциальные послушники и монахи — прибежали сюда. Нам было очень интересно.

Мы помогали братии восстанавливать монастырь и принимали участие в первых богослужениях. Так все и начиналось. Многие молодые люди потом разошлись по разным местам. Кто-то совершает служение в епископском сане, кто-то служит священником на приходе, кто-то монах, а кто-то и просто мирянин и растит детей. Я же остался здесь.

— Помните ли Вы первое богослужение?

— В первые месяцы после открытия Лавры мы старались привести все в порядок. Убирали территорию, разгребали завалы мусора, которые здесь были, и конечно участвовали в богослужении. Изначально службы совершали на улице под липой преподобного Феодосия и в Феодосиевском храме Дальних пещер. На первом богослужении я не присутствовал.

Можно сказать, что накануне первой Литургии совершили предварительное богослужение. Торжества по случаю 1000-летия Крещения Руси проходили в Киеве 16-го и 17-го июня 1988 года. И как раз 16-го числа в 9 утра под липой преподобного Феодосия совершалась Божественная литургия.

В то время митрополит Филарет, который ныне в расколе, возглавил богослужение. Вся площадь Дальних пещер была заполнена верующим народом. Милостью Божией и я был участником тех памятных событий. Вот тогда я впервые услышал мужской хор. Это были воспитанники Одесской духовной семинарии. Стояли они под 10-м корпусом на клумбе. Хотя у меня и был пропуск, но людей было так много, что я остановился у 49-го корпуса и начал с интересом наблюдать за происходящим.

Неожиданно ко мне подошли и сказали, что нужна помощь — ходить с карнавками (копилками для сбора пожертвований). Меня сразу провели вперед, к центру богослужения.

Но пока мы пробирались, с карнавками отправили матушек из женского монастыря. Я так и остался стоять за клиросом. Но это была только одна служба. Регулярные богослужения в монастыре начались с 25-го июня и с тех пор в Лавре не прекращались. Если говорить о первом богослужении, то мне вспоминается очень трогательный случай. В Дальних пещерах, в Феодосиевском храме Божественную литургию совершал митрополит Филарет.

Всю церковную утварь привезли из Владимирского собора, но забыли кадило! Представляете, служил Экзарх всея Украины, а каждение совершали из консервной баночки. Вспоминая то время, удивляешься бедности, которая тогда была.

 Сегодня милостью Божией храмы Лавры не имеют нужды. Мы благодарим Бога за дарованные милости и щедроты к нашей святой обители. Невозможно это выразить словами. Так Господь, по молитвам преподобных отцов Печерских, милует и питает нас грешных.

— Кто пел на первых богослужениях и где братия взяли необходимые для клироса книги?

— Изначально в хоре пели все, кто мог. Это и отец Антоний (Новицкий), в то время он не был пострижен в монашество и еще много других священников. Но основным активистом и идеологом лаврского пения был первый после открытия монастыря наместник владыка Ионафан. Тогда он был в сане иеромонаха. С первого дня своего послушания наместник сказал, что братия должна петь только Киево-Печерским распевом. Когда мы впервые увидели ноты знаменитых распевов Лавры, то у нас разбежались глаза. Никто из братии не имел навыков пения и не знал нот.

 Богослужебные книги нам передали из Киевской митрополии. Это была библиотека покойного игумена Феодосия, в схиме Антония, Царство ему Небесное! Батюшка был великим тружеником. После Великой Отечественной войны он был уставщиком и регентом братского хора. Он даже со священноначалием мог поругаться за соблюдение церковного устава лаврских традиций. Когда закрыли монастырь, то он сохранил лаврские ноты.

 Благодаря его трудам и заботам лаврские произведения сохранились во времена гонений. К сожалению, этот великий труженик не дожил до открытия Лавры несколько месяцев. Он умер в 1988 году, но его библиотека была отдана в Митрополию и сразу после открытия Киево-Печерской Лавры ее вернули в родную обитель.

Для нас, монахов, это был дар Божий! Мы открывали старинные партитуры и начинали петь. Владыка Ионафан в то время приходил и управлял хором, он говорил, что в монастыре должны петь как и раньше только лаврским распевом. Но у нас не все получалось в то время, и монастырь вынужден был пригласить певцов. Тогда в Лавру на клирос пришел благочестивый мирянин Борис Иосифович Орлов, дай, Господи, ему здоровья! Он с нами монахами был единомышленником и много потрудился. Мы называли профессиональных певцов «дядьки». Как мы говорили в то время: «Сьогодні співають дядьки».

Борис Иосифович имел прекрасное музыкальное образование и абсолютный слух, знал многие произведения. Но он никогда не пренебрегал безграмотными монахами, он нас учил. Постепенно монашеское пение возрастало в силе. Когда наместником был игумен Ахилла, он сказал, что монахи уже многому научились и им подобает петь на богослужениях и с тех пор уже монахи начали руководить на клиросе. Вот тогда я и начал управлять хором, было это в 1991-м году.

 Со временем появился опыт и все стало получаться. Владыка Ионафан всегда говорил нам, что в Лавре пели громко и быстро, в Лавре во все времена пели победоносно!

— Вы специально занимались изучением лаврского пения?

— Знаете, я никогда не занимался научным изучением лаврского пения. Есть церковные деятели, которые не одну научную работу написали по этой теме. Ученые до сих пор занимаются этим вопросом.

— В чем же заключается богослужебная Киево-Печерская традиция?

— Я думаю, что говорить об особенности лаврского пения пресно. Необходимо говорить не о особенности пения, а о отдельной всемирной церковной культуре в общем. Это кристалл, который образовался благодаря многовековому труду лаврских подвижников. Это наследие беспрерывно дошло до нас с момента основания монастыря в одиннадцатом веке. Лаврская традиция передавалась из уст в уста, от старших монахов к начинающим.

Поэтому это отдельная традиция и культура в Церкви. Человек, который хотя бы раз побывал в Киево-Печерской Лавре, всегда узнает наше пение! Повторюсь еще раз, в Лавре пение всегда отличалось и отличается своей победоносностью! Лаврское богослужебное пение поднимает человеческую душу к Богу!

Интервью подготовил Андрей Середа.

«lavra.ua».